Вот этот момент, которого я так долго ждала почти всю свою мятежную жизнь. Ты сидишь рядом со мной, и я недоумеваю: где ты был всё это время?
Вдалеке от нас бежит ручей, шумя и тревожа окружающую его природу; а между нами только большое, но не бескрайнее озеро. А зачем нам бескрайнее? Нам и у этого хорошо: застывший, заросший водорослями, потерявшийся для нас где-то между полей. Справа простирался густой лес, но впереди - лишь просторный луг, открытый ветру и небу. Солнца не было. Закрытое кучевыми облаками, оно с щедростью давало нам насладиться тенью и прохладой, разгулявшимися над озёрной водой, и казалось, что нет больше ничего достойнее этого простого пейзажа. Всё это время мы шли только к нему.
- О чём будем говорить? - ты спросил, вздохнув.
- А тебе разве кажется, будто о чём-то надо говорить?
- Вовсе нет. Просто я подумал, что столько всего произошло...может, было бы неплохо поделиться чем-нибудь, подвести итог.
- Вот он, итог! - воскликнула я, махнув рукой вперёд и показывая озеро перед нами. - Всё уже сказано, Илья, всё сделано. Ты можешь спросить о чём угодно, и я отвечу, но, по-моему, для тебя и меня в этой жизни всё кончено.
- Да, всё кончено...кроме нас с тобой.

Мы сидели на небольшой пристани над водой, сделанной скорее для рыбаков и для таких сидяк, как мы. День клонился к вечеру, и кое-где заиграл свою песню сверчок; с полей повеяло пряным запахом остывающих трав. Рассеивались последние туманы бань и костров, тухли окна домов, допевались последние песни и затевался таинственный шёпот в тенях сеновалов. Сколько мы тут сидели? Неясно. После тяжёлых пяти лет сегодняшний день казался долгим спокойным вечером после бесконечного трудового дня. Это была конечная, после которой уже становится неважно, что будет дальше. В голове дотлевал последний горьковатый фитилёк, столько времени коптившийся дрянным дымом, и теперь вокруг не было ничего, кроме ясной, чистой мысли.
Ты смотришь на развевающееся небо и чему-то мягко улыбаешься. Твоё лицо так мне знакомо! Только оно кажется мне единственным, которое я знаю, знала всё это время даже в те моменты, когда казалось, что нет на свете больше ни одного человека, чей образ я бы могла воспроизвести в памяти. Твоё существо здесь, и в этот охлаждённый вечер я греюсь твоим таким большим теплом.
- Знаешь, я всё это время считала себя самой ничтожной на свете, - вдруг начала я, - потому что не было ничего такого, чем бы я могла гордиться. Я всегда думала, что я должна выделиться, что должна кого-то покорить, многое сделать в жизни, в конце концов. Но не получалось ничего, кроме несчётного количества ошибок и, что еще более ужасно, пороков, и мне казалось, что я сгину, никому не нужная, отчаявшаяся. И вот я теперь тут, с тобой. Мы проделали большой путь, чтобы к этому прийти; всё закончилось. Не знаю, какую мораль я бы смогла вынести из своей истории, но, боже, у меня такой покой на душе оттого, что у неё счастливый конец.
- Иди ко мне, - впервые прошептал ты. Я теперь понимаю, почему говорят "И всё вокруг стало неважно". Неважно, сколько было у нас с тобой за плечами, и неважно, насколько мелодраматичной и шаблонной вышла эта история. Мы сейчас жили лишь для самих себя и друг для друга.

Давно уже догорели предзакатные сумерки, и на небе зажёгся теплый, как свеча, свет поспевающего месяца. Он с лаской красил нежнейший пух плывущих по небу облаков в бледно-золотой цвет и клал на землю дорогу для запоздалых путников. Озеро стало ещё тише, воздух - тяжелее от наполнявшей его влаги, и сочная темень яркими чернилами стала разливаться по небу. Идти домой не хотелось.

@темы: воспоминания, зарисовка, лето